Почему в Ржевской битве РККА не смогла реализовать подавляющее преимущество в танках

Давеча я опубликовал заметку, в которой задал вопрос, почему нет большого интереса к публикуемым мною материалам о количестве танков в той или иной операции. На самом деле, это проблемы системы продвижения, которая весьма своеобразно оценивает то, что может быть интересно читателю, а что нет (что взять с искусственного интеллекта — его логика на уровне среднестатистического менеджера по продажам).

Однако, некоторые читатели постоянные, с которыми регулярно общаюсь (не в комментариях) высказали предположение, что «занудные» (я специально не ставил кавычки, хотя они уж явно подразумевались) цифры не удовлетворят людей потому, что они хотят каких-то выводов на их основе. В этой позиции, конечно, есть логика. Хотя, подавляющее большинство любителей истории утверждают обратное. Выводы они хотят делать сами, и предпочитают получить лишь исходную информацию, без довеска в виде чьих-то мнений и выводов. Но, с другой стороны, может быть (подумал я) и правда приложить к опубликованным мной материалам некоторые выводы для тех, кто не любит или не может сам их сделать.

Речь там шла не про всю Ржевскую битву, а про самую известную её составляющую — операцию «Марс».

Всю опубликованную ранее информацию, я, конечно, дублировать не стану, в конце статьи будут ссылки.

Итак, в составе задействованных в операции «Марс» армий Западного и Калининского фронтов мы получаем 1766 танков. Немецкие войска имеют 444 танка, то есть в четыре раза меньше. Но если учесть штурмовые орудия и противотанковые самоходки, то получим сотен пять. Соотношение сил понятно, но надо учесть ещё качественную составляющую.

В наших танковых частях ещё очень велик процент Т-70 и даже Т-60.

С немецкой стороны редко встречаются танки Pz.Kpfw.II (лишь в двух дивизиях они есть в заметных количествах — по 20 штук), подавляющее большинство машин составляют Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV. Среди них примерно поровну получается машин старых (с короткими пушками) и новых, с усиленным бронированием и длинноствольными пушками. Танки Pz.Kpfw.IV(lg) превосходят наши Т-34 и способны бороться с КВ, танки Pz.Kpfw.III (lg) послабее, но тоже не бояться наших Т-34, хотя против КВ им не выстоять. Танки же Pz.Kpfw.III (kz) и Pz.Kpfw.IV (kz) могут бороться с Т-34 примерно на равных.

Конечно, данных о процентном соотношении тех или иных машин на каждом участке фронта у меня нет (это проще смотреть в описаниях каждой конкретной операции), но в целом, качественный состав немецких танковых частей выглядит лучше. Хотя, конечно, наше численное преимущество он не компенсирует.

А вот что важнее, так это бо́льшие возможности немцев по манёвренности. Во-первых, потому что они находятся внутри выступа и могу действовать по внутренним коммуникациям. И перебросить дивизию с участка Калининского фронта на участок Западного — вопрос пары дней. Тогда как для советских войск это процесс крайне долгий. Причём, у немцев не только именно внутренние коммуникации, но и коммуникации вообще. Поскольку они располагают дорогами, тогда как наши фронты находятся в зоне, где с дорогами гораздо хуже дела обстоят. А сама местность, напомню, вообще представляет собой леса и болота. Так что вне дорог ни наступать, ни войска перебрасывать не получится.

Напомню, что в целом операция «Марс» — это несколько самостоятельных армейских операций двух фронтов. Точнее, самостоятельные они были на той первой стадии, которая частично состоялась. Каждая же армейская операция имела конечной целью соединение с войсками другой армии. И в результате наступлений всех армий, вся немецкая группировка в районе Ржева должна была быть разрезана на несколько частей. Причём, даже неполное выполнение поставленных задач одной-двумя армиями было некритично, немцам пришлось бы плохо, если сработали остальные войска. К сожалению, не получилось у всех.

На каждом участке наступления был свой танковый кулак, где-то больше, где-то меньше. Немцы же свои танковые дивизии (в большинстве ещё и поделённые на боевые группы) раскидали в тылу на разных участках. Это позволило им реагировать на наше наступление, нанося чувствительные контрудары. Пока наши войска прорывали оборону, немецкая армейская разведка оценивала силу и направление удара, выдвигала необходимое число боевых групп в исходный район и далее видно на конкретных примерах, каков был результат. Где-то наши войска были просто остановлены, где-то попадали в окружение и прорывались с огромными потерями, бросая танки и всю прочую технику, и тяжёлое вооружение.

Конечно, наше командование тоже отправляло пополнение и перебрасывало силы с соседних участков. Но это было не столь оперативно, как у немцев, которые нанеся контрудар на одном участке успевали ещё перебросить часть сил на соседний, чтобы сражаться ещё и там.

Итак, что мы видим. С одной стороны, наше преимущество в танках подавляющее (как и во всех силах в целом), но оно существенно скрадывается.

С одной стороны, есть объективные причины — немцы действуют по внутренним операционным направлениям и с этим ничего не поделать.

Но это лишь одна причина, привязанная к конкретной операции на конкретной местности. С великим же сожалением приходится признать, что успешные действия Вермахта были обусловлены гораздо лучше работой штабов по координации действий войск и отличной выучкой всех частей и подразделений. И надо заметить, что под Ржевом ведь был уже не тот Вермахт, что громил страны Европы и как паровой каток неудержимо шёл по нашей земле в 1941 году. Огромное число немецких солдат и офицеров полегло на нашей земле, не одна тысяча танков с крестами сгорела на полях. Опытные бойцы в частях всё больше заменялись тыловиками, разными иностранцами, да и тех не хватало и в частях был постоянные некомплект, всё возрастающий с каждым днём. Но всё-таки эти проблемы не мешали немецкому командованию вести боевые действия относительно успешно. По крайней мере под Ржевом и на большинстве других участков фронта, кроме южного фланга.

К сожалению, ничем подобным наша армия похвастать не могла, я пока таких примеров нашей успешной обороны (даже имея превосходство в силах на нашей стороне), припомнить не могу.

В целом, надо сказать, что этот разговор о танках следует проецировать на все боевые действия в целом (общее соотношение сил было примерно таким же, как и в танках), да и на все другие участки фронта тоже. Немцы также успешно держали оборону против наших войск и под Сталинградом (но их хватило лишь до октября), под Орлом, Демянском, Синявиным. Через год те же самые войска Калининского и Западного фронтов, точно также будут несколько месяцев безуспешно штурмовать немецкую оборону под Витебском и Оршей.

Такая вот грустная картинка вырисовывается. Самому не нравится, но историю ведь надо принимать такой, как она есть, а не выдумывать так, как нравится. Иначе это будет уже не история.

Ссылки на данные о танках в операции «Марс» вот:

Советские танки в операции «Марс»

Немецкие танки в операции «Марс»